Портал «Культура.РФ»

Кирилл Зарубин 


Родился 20 июля 2000 года в городе Оренбурге. Ученик 11 класса лицея N 9, член литературного объединения им. В.И. Даля.

Лауреат конкурса "Рукописная книга" и Международной литературной премии им. Н.Ф. Корсунова. Участник XIII Международного форума молодых литературных дарований в Литературном институте имени А.М. Горького. Дипломант Всероссийского литературного Пушкинского конкурса "Капитанская дочка". 

Печатался в газетах "Вечерний Оренбург", "Оренбургская сударыня", "Оренбуржье".

Его произведения:
 1) Первая рыбалка: рассказ //Вечерний Оренбург. 2017. - 18 января. - С. 25 ;
2) Обычная: рассказ //Вечерний Оренбург. 2017. - 18 января. - С. 25 ;
3) Безумный человек: стихотворение //Вечерний Оренбург. 2017. - 18 января. - С. 25 ;
4) Стихи/К. Зарубин // Вечерний Оренбург -2017.- 7 июня.- С. 20.

* * *
«За свою небольшую писательскую карьеру Кириллу Зарубину удалось создать с десяток небольших произведений. Это не только стихи, но и рассказы. О деревенских ребятах, природе, городских пейзажах. 

  - Кирилл Зарубин - ученик лицея №9 г. Оренбурга:» Темы моих рассказов - это то, что я считаю наиболее важным, в основном они очень завуалированы и непонятны, и да, мне они не понятны, и всё же, мои темы не пустословны".

Источник Телекомпания «Регион» © https://56nv.ru/nashe-vremya/v-orenburge-obsudili-problemy-detskoy-literatury»

 * * *
Тень

Я пишу не тебе. Не тебе я пишу. Прощай!
И письмо ты сожги. Каждый лист. Это нужно – поверь.
На столе уж замёрзший стоит одинокий чай:
Оставалась открытой моя присердечная дверь.

Присердечную дверь я захлопнул. Захлопнул дверь.
И погасла свеча, что горела довольно давно.
В моей комнате темень. Знаешь, согреться теперь
Даже пламенем этих стихов. Нам, увы, не дано.

* * *

Этот день был пронизан морозными жилками,
И свернулась клубком разноцветным Земля.
Я последний кусок: меня рвали вы вилками,
Запуская под кожу свои острия.

Здесь стеклом накрываются ре/чушки-фрейлины.
Старый мост – он от боли накрючился. Ров-
Но ножи не наточены: криво испилены
Части нас, наши локти искусаны в кровь.

А деревья брюзгливы, невольны, озябнуты.
И дома, похотливо глядящие вдаль…
Я хотел говорить, но язык мой оттяпанный
Без подвижного блока немеющий таль.

И уродцы-столбцы прогнивающе, стонуще
Эту песню поют у меня на глазах.
Я убитый дождался вконец твоей помощи,
Только поздно, увы и ах!

* * * 

Выше, чем это необходимо.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что будет, если поднять голову? Если заглянуть или хотя бы постараться выше, чем это необходимо? 

- Нет, это не дело… Да как так вообще можно? И кто посмел? Всё само виновато, надо было заснуть в ночь! Нет, покажу я им ещё, это ж надо…- возмущалось несчастное Небо.- Нет, по мне и летали - простило, и дырявили – простило, но такое… Звёзды, на звёзды позарились! Да чтоб их! Нет, ну это надо.  

- А что скажут? Что подумают? На меня и так никто не смотрел, теперь и подавно. Я это дело просто так не оставлю. Я дам знать! Ух, дам! Найду, точно найду…а до этого, а до этого что делать? Сегодня забудут, что на мне звёзды были, а завтра и вовсе про меня… Да разве можно. Нет, я так просто этого не оставлю, срочно надо что-то решать, делать в конце-то концов. Может тучами? Нет, не тучами, не могу же я вечно в тучах-то. Краской! У меня должна быть белая краска, точно должна быть.

- Та-ак, здесь, кажется, три звездочки было… здесь в ряд, тут кучей, и здесь ещё… и там… и вот тут. Ну, теперь не узнают ничего про звёзды, а я пока отыщу мои маленькие,крохотные. Будут люди смотреть и любоваться.

- Дней пять прошло, никто ещё ничего не заметил. Только больно до жути. Они тяжёлые - вот мои были, хорошенькие, лёгонькие. Хотя лишь бы глаз радовали.

- Горе, горе моё. Рвётся, всё рвётся. Вчера в той самой куче и порвалось, сегодня ещё где, штопаю, строчу я дырёхи, а толку-то? 

- Падают, уже восемь звёзд отвалились. Да ладно бы отваливались, вместе со мной, прямо кусками выдирают. Бедная я, бедная. Вон - какие щели, всё-то и продувает, и вид уже не хороший.

- Всё! Отвалились, все до последней отвалились, а я… А на мне и живого места нет. Ни капельки. Ни немножечко. Всё рваное, дырявое. Что же теперь? И не заштопаешь, не заплатаешь.

- А какая теперь уже разница? Что теперь? В слезах утопиться? Ну, без звёзд - так без звёзд, рваное – так рваное. 

- Люди как не смотрели, так и не смотрят. Да что же это за напасть-то такая! Может, глянули бы, починили. Работников каких прислали. Только летают и дырявят, летают и дырявят, ещё больше, ещё сильнее. 

- Ни звёзд, ни красивого вида, да и не для кого. Ко мне, ко мне, тучки…

* * *

Юди.

- Мы с папой уедем ненадолго, веди себя хорошо. Захочешь кушать – на столе. Гулять нельзя! Узнаю, что выходил… Знаешь, что ты ещё маленький, чтобы гулять одному. Пока-пока.

Собственно, он вообще никогда не гулял, ему было можно гулять только с родителями, так они говорили, но они всегда уезжали и приезжали, а потом снова уезжали. Как только родители выходили за порог, мальчонка сразу же бежал к своей кровати и доставал из-под матраса вещицу, очень ему дорогую. Это повторялось довольно часто на протяжении последних двух недель. 

Вещица его представляла из себя маленькую железную коробочку, завёрнутую в обычную белую бумагу и замотанную целлофановым пакетом. Он бережно разматывал пакет и откладывал его в сторону, потом аккуратно раскрывал бумагу и откладывал её в сторону. Его интересовала только коробочка. Он также осторожно открывал крышечку коробочки и нажимал на кнопку. 

Тут же из отверстия вырывалось нечто тёплое и красивое. Единственным занятием малыша были разговоры с его друзьями.

- Привет, юди. Вот и я!- сказал мальчуган. Хоть ему никто не отвечал, он всё же любил поговорить сам.

- Мне кажется, каждый раз вас становится всё меньше. Почему?

- Вы меня боитесь? я вас никому-никому не отдам. Честно, я обещаю. Ну, не бойтесь. Я ничего плохого вам не сделаю. Я же не показал вас никому раньше, и сейчас не покажу.

Но никто ему по обыкновению не отвечал.

- Вас всегда будет всё меньше и меньше? Да? Даже вы уйдёте?

Он закрыл свою металлическую коробочку и начал упаковывать.

- Если они будут закрыты, то никуда не убегут. Не убегут. Точно.

Мальчишка расплакался. Он порвал пакетик, начал комкать бумажку в руках, открыл крышку.

- Простите, простите! Я не хотел, теперь вы точно уйдёте. Простите. Я знаю, что вы хотите погулять, просто я не хочу, чтобы вы пропадали. Я вас понимаю, честно. Я тоже хочу погулять. Я вас закрыл, как…как…

Снова зарыдал. Всё лицо его покраснело, глаза слегка опухли, а майка промокла. Он утирал слёзы рукой, но они снова текли. Всё упорней, всё быстрей.

- Просто если я вас отпущу, то мне не с кем будет говорить. А вдруг я разучусь говорить? Но если я вас не отпущу, то вы сами убежите. Уже почти все убежали. 

- А вы будите ко мне приходить? 

- Я знаю, будете. Точно будете. Хорошо.

Он посадил юдей на кровать, и они быстро побежали на волю. Он уже перестал плакать, он радовался тому, что теперь его друзья счастливы. Юдей становилось всё больше и больше, а мальчишка лишь радостно приговаривал:

- Юди. Юди. Это мои юди! Как хорошо, юди, как хорошо!

* * *



 

Поиск по сайту


Праздники России




Год добровольца и волонтера

Ресурсы




                                                                             Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа